Зуров Леонид Федорович
(01.05.1902 – 10.09.1971)

Писатель, археолог, этнограф, искусствовед

Леонид Зуров родился в г. Остров Псковской губернии в семье временного островского купца Федора Максимовича Зурова и Анны Иосифовны Квятковской, происходившей из дворянского рода. Учился в Островском (Псковском) реальном училище имени цесаревича Алексея.
Юношей «по зову сердца» пошел добровольцем в армию генерала Юденича, был ранен, а после похода на Петроград в конце 1919 года был выслан вначале в Эстонию, где перенес брюшной тиф, затем переехал в Чехословакию, оттуда - в Латвию.

Впечатления о гражданской войне нашли отражение в его первом произведении «Кадет».

В 1928 году Л. Зуров участвовал в экспедиции Латвийского университета в Псково-Печерский монастырь, где подготовил описание древностей обители, обследовал близлежащие деревни и составил описание находившихся там храмов, часовен и могильников.

Результатом поездки стала изданная в Риге в 1928 году книга «Отчина» (1928).

Сам автор определил жанр книги вначале как «Очерки», а затем - «Повесть о древнем Пскове и Псково-Печерском монастыре».

Эпиграф книги:
«Из крестов скована Русская земля,
И чрез кресты восходит солнце»

В центре повествования - описание нашествия на Русь войск Стефана Батория, картины штурма Пскова.

В лето 1581 на осень боярские дети, что берегли рубеж, высылали по урочищам разъезды, ночью, стоя на холме, увидели взошедшую над бором, копьем устремленную на Псков звезду...
Шла беда.
От Заволочья прибежали пометавшие ладьи рыбаки и сказали, что бором, песками, подтягивая водой груженые на плоты пушки, плотно, как мошкара, идет литва...
Нахлестывая некованых коней, бежала к Пскову сбитая с Черехи застава.
Когда передние, взмахивающие шапками всадники показались из лесной опушки, из-за приречного Мирожского монастыря поднялось пламя. Запылало подожженное по воеводскому приказу Завеличье.
Еще полки шли к стенам, еще у пушек пели молебны, но на улицах Пскова стало тихо и просторно.
От полуденной страны темным дымом спускались, вызванивая марши, конные польские полки...
После деревень, каменистых полей и рубленных из тяжелого леса острогов, они увидели белый Псков.
Их волновала чарующая и угрюмая красота многих отраженных водой башен.
Восковыми кругами лежали вокруг города березовые рощи, а у слияния двух по-осеннему посиневших рек, под безоблачным небом, подняв из-за стен кованое кружево куполов, царствовал вознесенный на утес белый, как холодные московские снега, собор...
Гребни псковских стен алели от стрелецких кафтанов, а у ворот, опираясь на длинные топоры, молчаливо стояла вышедшая в поле сотня кольчужников.


В предисловии к книге Л. Зуров писал:
«... «Отчина» - результат весенней работы в Псково - Печерском монастыре. Пользуясь гостеприимством обители, я смог просмотреть рукописную библиотеку, хранящуюся в ризнице, и сделал зарисовки букв, концовок, водяных знаков и кожаных тиснений».

Критик А. Стрижев о главе «Игумен Корнилий» говорил:
«Так ярко и так образно никто из русских писателей еще не поведал о далеком прошлом Псково - Печерского монастыря, о его духовниках и ратниках, отстоявших твердыню в годы вражеских набегов».


На книги Л. Зурова «Кадет» и «Отчина» обратил внимание И. А. Бунин и пригласил его к себе.

А. Бунин, Г. Н. Кузнецова, В. Н. Бунина, Л. Ф. Зуров.
Надпись В.Н. Буниной: «После завтрака за кофе 17 сент. 1934». Париж.

Литературный критик и мемуарист А.В. Бахрах вспоминал, что в ноябре 1929 года Зуров «с кульком антоновских яблок, плетенкой клюквы и большим караваем черного хлеба, казавшегося обломком лаврского колокола, появился на Бунинском бельведере. От него веяло древлянами и половцами».

Долгие годы Л. Ф. Зуров был секретарем И. А. Бунина и именно он первым сообщил писателю о присуждении ему Нобелевской премии.

Вспоминает жена Бунина, Вера Николаевна:
«Звонок по телефону. Прошу Лёню подойти. Через секунду он зовет меня... «Ваш муж - лауреат Нобелевской премии»...
Лёня летит в синема...
... Он (Бунин) вернулся с Лёней... Лёня мне рассказал: «Вошел в зрительный зал, пропустили даром... Иван Алексеевич смотрел на сцену. Я подошел. Наклонился, поцеловал и сказал: «Поздравляю. Нобелевская премия ваша!..» Дорогой я ему все рассказал».


Зинаида Шаховская вспоминала:

«Лёню Зурова все любили. Да и трудно было его не любить. На Монпарнасе Леонид Зуров предстал как добрый русский молодец, высокий, румяный, сероглазый, русый, как бы прямо вступивший из древнего Пскова на Парижский асфальт. Говорил он спокойно и доброжелательно, в литературных склоках и интригах не участвовал... шел своей дорогой».


По поручению Парижского Музея Человека и министерства просвещения Франции Л. Зуров трижды принимал участие в научных экспедициях в Прибалтику.
В 1935 году Л. Зуров реставрировал Никольскую надвратную церковь и звонницу в Псково-Печерском монастыре, изучал летописные источники и художественные сокровища ризницы: «Церковь Николы Ратного,.. которую мне пришлось в 1935 реставрировать с артелью мастеров каменного дела, с рыжебородыми старообрядцами из посада Черного, что на озере великом Чудском...»

Паломнические впечатления писателя отображены им в очерке о Псково-Печерском монастыре «Обитель».

В Париже Зуров несколько раз выступал с докладами, посвященными древностям Печорского и Изборского края, а также опубликовал статьи «Из истории церкви Николы Ратного в Печерском монастыре», «Как был открыт древний город, носящий название Городачек», «О древностях Изборского и Печорского края», «Печоры».

В 1945 году Л. Зуров готовил материалы археологических и этнографических исследований Печорского края для передачи советским научным организациям.


По зарисовке Л. Ф. Зурова с Труворова креста в Старом Изборске А. Бенуа сделал крест над могилой И. А. Бунина.


Современные критики называют Л. Ф. Зурова «предшественником А. И. Солженицына» за его попытку выстроить панораму «страшных лет России».

 
наверх