Книга "Солдаты Победы"




Азбука права

Правовой календарь
Консультация юриста
Книги и журналы по праву
Социально значимые законы



Книги-юбиляры - 2017



Виртуальные выставки



Мир чтения

"Большая книга"
"Книга года"
"Национальный бестселлер"
"Русский Букер"
Нобелевская премия по литературе
Букеровская премия



Краеведение для детей

Познай свой край родной

Сайт находится в Белом списке «Позитивного контента»

Сайт является финалистом конкурса «Позитивный контент» - 2014









Мы в сообществах




Архив новостей


Старая версия сайта









Забытый Тынянов




«…абсолютный вкус в области Слова».

Лев Успенский


«…нечто истинно моцартовское было в легкости, в изяществе, с которым он работал во всех жанрах – в прозе, и в критике, и в театре, и в практике кино. Изящество – это для его жизни и личности – меткое слово. Изящество не мешало, а помогало его иронии, сарказму, остроумию».

Вениамин Каверин




Юрий Николаевич Тынянов (1894-1943) прожил недолго и написал немного. Чтобы пересчитать его художественные произведения, хватит пальцев одной руки: «Кюхля», «Смерть Вазир-Мухтара», «Подпоручик Киже», «Восковая персона», «Малолетний Витушишников». И еще неоконченный роман «Пушкин». Однако когда-то именно Тынянову в Ленинграде был вручен членский билет Союза писателей № 1. И не случайно Маяковский приглашал к себе Юрия Николаевича поговорить «как держава с державой».

Тынянов был больше, чем просто писатель, теоретик, критик. Каждая литературная эпоха нуждается в людях, генерирующих идеи, создающих своего рода нравственное и культурное поле. Он был именно таким человеком.

***

Ничем не примечательной датой в псковском календаре стало стодвадцатилетие со дня рождения одного из талантливейших писателей и филологов 20 века Юрия Тынянова, прошедшее 18 октября 2014 года.

Небольшая тематическая подборка книг в областной научной библиотеке и все - разве такого юбилея заслужил «Эйнштейн в литературоведении», неразрывно связанный с Псковом, которому он обязан своим вхождением в литературу и который он сам называл «полуродным городом»?

Корреспонденты газеты «Псковская провинция» пытались узнать мнение простых граждан о необходимости, на их взгляд, городу музея Тынянова, но псковичи задавали встречный вопрос:






«…главным делом, которому еще в гимназии Тынянов решил посвятить жизнь, была история русской литературы.
Глубокая, всепоглощающая любовь к нашей литературе была основной чертой всей жизни Тынянова. Лишь поняв и объяснив её, можно понять и объяснить его жизнь. И наука его, которой он не переставал заниматься, уже будучи известным романистом, была, в сущности, не чем иным, как жадным стремлением изучить русскую литературу, открыть и объяснить чудо этой литературы».

В. Каверин






Прозаик, литературовед, критик, переводчик, умнейший человек.

Родился в 1894 году в Режице Витебской губернии (ныне Резекне в Латвии) в семье врача.
Учился в Псковской гимназии, где стал книгочеем, сам писал стихи, к которым относился без всякого почтения.
После окончания псковской гимназии в 1912 году молодой провинциал, серебряный медалист псковской гимназии отправился покорять Северную столицу - поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, где занимался в пушкинском семинаре Семена Венгерова.
Первая опубликованная работа Тынянова – статья «Достоевский и Гоголь (к теории пародий)». После выхода в свет первой работы гонорар недавнему выпускнику славяно-русского отделения историко-филологического факультета Петербургского университета выплатили возом дров – ученика профессора Семена Венгерова признали в профессиональном научном сообществе. В 1924 году увидел свет его главный теоретико-литературный труд «Проблема стихотворного языка».

После выхода в свет повести «Кюхля» (1925) его признала вся читающая Россия.

(Кстати, «Кюхлю» он написал меньше чем за три недели. «Он писал всегда запоем, по 20 часов в сутки, почти без сна и даже почти без еды», - отмечал Николай Чуковский. Когда Тынянов писал, он переставал бриться, не выходил на улицу, ни с кем не встречался и не разговаривал. Также написал он и «Вазир-Мухтара». И в «Кюхле», и в «Смерти Вазир-Мухтара» – плетение тонкое, а замес густой. Невероятно, что эти книги стали чтением миллионов – и не на рекламной волне, а через много лет после смерти автора).

Научная деятельность Юрия Николаевича Тынянова началась очень рано - в сущности, еще в гимназические годы. Уже к семнадцати годам он не просто прочел, а пережил русскую литературу. Ему понятны и близки были трагедия Лермонтова, самоотречение Толстого. Он уже свободно владел крылатым знанием, основанным на памяти, которую смело можно назвать феноменальной.

В институте он слушал лекции таких выдающихся ученых, как Шахматов, Бодуэн де Куртенэ, Лосский, после его окончания вместе со Шкловским, Эйхенбаумом, Якобсоном организовал «ОПОЯЗ» (Общество по изучению поэтического языка) и создал так называемый формальный метод. Метод предлагал изучать художественное произведение как «сумму приемов». Со временем он изжил себя, потому что ни одно художественное произведение не укладывается в эти рамки, но в то время казался новым, революционным словом в науке о литературе – и вполне соответствовал духу времени. Много занимался Тынянов творчеством созвучных ему поэтов: Ахматовой, Маяковского, Мандельштама, Пастернака. Главное, что отличало Тынянова, - он умел читать текст.

Георгий Верейский. Портрет Юрия Тынянова. 1928 г.









«Он очарователен в своей маленькой комнатке, заставленной книгами, за маленьким письменным столом, среди исписанных блокнотов, где намечены планы его будущих вещей… он полон творческого электричества… он откликается на тысячи тем…»

Из дневника Корнея Чуковского, из записей 20-х годов










«Тынянов был с детства книжником, самым жадным глотателем книг из всех, каких я когда-либо видел. Где бы он ни поселялся - в петергофском санатории или в московской гостинице, - его жилье через день, через два само собою обрастало русскими, французскими, немецкими, итальянскими книгами, они загромождали собою всю мебель, и их количество неудержимо росло».
Корней Чуковский

«Тынянов как историк очень остро ощущал каждую отдельную эпоху, с тем неповторимым, единственным запахом, который был присущ только ей, - люди каждой из этих эпох, по его ощущению, не истлели на кладбище, а чудесным образом остались в живых, и старик Державин был для него такой же давнишний знакомец и друг, как, скажем, Всеволод Иванов или [Виктор] Шкловский.
Все писатели прошлых столетий были для него Николаи Филиппычи, Гавриилы Романовичи, Василии Степанычи, Алексеи Феофилактычи, Кондратии Федоровичи. Они-то и составляли то обширное общество, в котором он постоянно вращался».
Корней Чуковский

«Юрий Николаевич поражал нас своим умением прочитывать историко-литературные документы. Никому из своих учеников он не передал способность в такой степени улавливать нечто между строк, находить новые смыслы и в самом документе, и за документом, так постигать специфические обороты мыслей людей прошлого, как это умел он сам».
В. Г. Голицына

«Каждую человеческую личность Тынянов воспринимал как художник, во всем своеобразии ее индивидуальных особенностей, которые всегда были страшно интересны ему, как интересны они только художникам. Ибо он был раньше всего портретист, живописец человеческих характеров, чрезвычайно остро ощущавший в каждом жесте, в каждом слове человека, в его походке, в его манерах, в очертании его носа и глаз самое существо его личности».
Корней Чуковский

Тынянов – это открытие. Литература, наука, просвещение без эксперимента и поиска его не интересовали.

Самое удивительное, что утонченные и дерзкие статьи Тынянова немедленно находили сторонников и оппонентов. Теоретик литературы даже в самые бурные времена существовал в атмосфере неравнодушия – и не сомневался, что его работа важна.

«Это ощущение значительности литературы, но значительность не нужно понимать только как серьезность. Юрий Николаевич был очень доступен шутке в литературе. Мы знаем из того, что он напечатал, и из того, что еще не напечатано, какой мастер шутки он был», – говорит Борис Томашевский.

Ю. Тынянов.
Шарж Б.Б. Малаховского. 1935 г.







Он любил импровизацию, умел создавать впечатление импровизации. Тынянов открывал нашу классику в остром ключе ожившего литературного анекдота. Два-три анекдота, два-три отрывка из старинных эпистол и десяток фигур умолчания, за которыми – подразумеваемые контексты.

Вот такой сгусток ассоциаций или, если угодно, монтаж аттракционов выстроен на каждой тыняновской странице. Без анекдота, без иронии (то добродушной, то ядовитой) проза Тынянова непредставима.








Известно, что Тынянов был рассказчиком и пародистом, его считали основоположником устного жанра, который известен нам по выступлениям Ираклия Андроникова.

Тынянов-ученый вместе с Борисом Эйхенбаумом и Виктором Шкловским стоял у истоков Общества изучения поэтического языка – научного объединения, заложившего основы научного литературоведения. Возникшая на его основе «формальная школа», оказавшая значительное влияние на теоретическое литературоведение и семиотику, в начале 1930-х годов была разгромлена. Сам лидер «формализма» не подвергся личным репрессиям, по словам его близкого друга Вениамина Каверина, даже "наверху" знали и умели ценить его филологический дар. Наследие ученого сохранили немногочисленные книги по теории и истории литературы и блистательные лекции, о которых с восхищением вспоминают его ученики.

Тынянов-писатель стал родоначальником совершенно нового жанра в литературе – историко-биографического романа. В его «Кюхле» и «Смерти Вазир-Мухтара» дотошное изучение исторических документов получало образное воплощение и, наоборот, ряд открытий, совершенных в логике художественного повествования, впоследствии были научно подтверждены. Этому помогала удивительная способность Тынянов вживаться, проникать в психологию своих героев. Как вспоминал Константин Федин, «он даже в личной своей манере стал похож на людей первой четверти прошлого века, как мы их себе представляем – афористической речью, усмешкой, то нежным вниманием к человеку, то резким эпиграммным отзывом».

Однажды Маяковский сказал ему: «Ну, Тынянов, поговорим как держава с державой». Эту державу еще предстоит открыть будущим поколениям исследователей и читателей.

«Тынянов-ученый рано уступив дорогу Тынянову-романисту, не реализовал до конца запас своих мыслей. Он написал меньше, чем продумал».
Лидия Гинзбург

Георгий Верейский. Портрет Юрия Тынянова. 1930 г.











Знаменитую серию "Библиотеку поэта" задумал Горький, выполнил Тынянов. Романист, ученый, редактор - он нес тройную ношу.












Тынянов, как известно, был и крупным теоретиком кино, имевшим опыт практической работы в кинематографе. Еще в 1926 году по его сценарию Г. М. Козинцевым и Л. З. Траубергом был поставлен фильм «Шинель» (по мотивам повестей Н. В. Гоголя «Шинель» и «Невский проспект»). Это был выдающийся фильм. В нем выразительно блестяще играл Акакия Акакиевича молодой артист Костричкин. «Поручик Киже» также имел большой успех.

Тынянову принадлежит сценарий фильма «СВД» («Союз великого дела»), написанный совместно с Ю. Г. Оксманом, о восстании декабристов, он экранизировал свой роман «Смерть «Вазир - Мухтара» (фильм из-за войны поставлен не был).

Юрий Николаевич был одним из тех, кто создал сценарный отдел «Ленфильма», кинематографическое отделение Института истории искусств, он написал работу «Об основах кино».


Болезнь

Он творил вопреки прогрессирующей крайне тяжелой болезни. И даже неуклонно приближающаяся мучительная смерть не могла остановить его.

Оригинальный исследователь литературы. Большой писатель. Мужественный и самоотверженный человек.

Ю.Н. Тынянов на крыльце Дома творчества в Пушкине. 1941 г.





Он тяжело заболел еще в молодые годы. Болезнь называлась «рассеянный склероз», она поражала отдельные нервные центры, у разных людей протекала по-разному и была неизлечима. Диагноз означал приговор, приговор был вынесен во второй половине 20-х годов, но с отсрочкой – отсрочка длилась 17 лет.





Он лечился за границей, лечился дома, но врачи только разводили руками. Тяжелобольного, почти лишенного возможности двигаться, его с семьей эвакуировали на Урал, через два года привезли в Москву и госпитализировали в Сокольническую больницу Лечсанупра Кремля.

Он продолжал писать «Пушкина» – роман остался недописанным.

«Эта книга, по его словам, должна была ответить на многие трудные вопросы, показать, как разум, гений, гармония победили муштру и невежество.
А "Пушкина" он не написал, закончил только начало - детство, отрочество поэта.
Юрий Николаевич умер, не дожив до пятидесяти лет, а в последние годы болезнь мешала ему работать. Разгадку Пушкина он унес в могилу».
И. Эренбург

Он знал, что умирает, и в сцене прощания его героя с юностью он говорил о своем прощании с жизнью: «Выше голову, ровней дыханье. Жизнь идет, как стих».
«Стих» прервался 20 декабря 1943 года.

Исследователи его творчества отмечают, что его жизнь и судьба трагическим образом пересеклись с творчеством немецкого поэта Генриха Гейне, стихи которого Тынянов обожал и блестяще переводил их на русский язык. В этих двух талантливых представителях различных культур и эпох, действительно, было много общего: оба они были изысканно остроумны, оба жили в период потрясений и бурь, оба формировали новые направления в литературе и оба по какой-то роковой случайности страдали тяжелым заболеванием – рассеянным склерозом, который Ю. Н. Тынянов очень метко назвал «безутешной болезнью».

Юрий Тынянов умер 20 декабря 1943 года, в Москве. Похоронили его на Ваганьковском кладбище.

Смерть Тынянова прошла незаметно. И в силу ряда накладок. Было перепутано объявление. И к гробу с телом, поставленном в Литературном институте, почти никто не пришел. Потом власти, что называется, было не до него.

Илья Эренбург писал:
"Я был на его похоронах в декабре 1943 года. После Сталинградской победы многое менялось на глазах. Звание и форма определяли положение человека. Тынянов был не ко двору и не ко времени. Газеты даже не сообщили о его смерти. Гроб стоял в маленькой комнате на Тверском бульваре, и веночки были из бумажных цветов - попроще, поскорее.
Я стоял у гроба и думал: мы хороним одного из самых умных писателей наших двадцатых годов..."




Когда писатель умирает в самом расцвете своего таланта, не успев осуществить свои замыслы, раскрыть то, что уже сложилось в его сознании, особое значение приобретают его произведения, начатые и неожиданно прерванные смертью.

Сохранившиеся планы раскрывают не только лабораторию Тынянова, но и взлеты его мысли, показывающие, какого огромного писателя мы в нем потеряли.




«Жизнь вышла короткометражная: меньше пятидесяти лет, обглоданных болезнями. А оставил столько, что сотне сколковских мудрецов и не снится. И это литературный факт, а иному и урок».
Евгений Тростин

У Иосифа Бродского есть такие строки: «От всего человека вам остается часть Речи. Часть речи вообще. Часть речи». «Часть речи», которая осталась нам от Юрия Тынянова, удачно соединившего в себе художественный опыт с научным, – уникальное явление не только русской, но и мировой культуры.


***

Книги Ю. Н. Тынянова

Книги о Ю. Н. Тынянове

Статьи о Ю. Н. Тынянове

Электронные ресурсы

Фильмы и лекции о Ю. Н. Тынянове

Ю. Н. Тынянов и Резекне
Памятник Ю. Н. Тынянову
Единственный в мире музей Ю. Н. Тынянова
Тыняновские чтения

Ю. Н. Тынянов и Псков
Музей Ю. Н. Тынянова мог быть в Пскове



 
наверх