Книга "Солдаты Победы"




Азбука права

Правовой календарь
Консультация юриста
Книги и журналы по праву
Социально значимые законы



Книги-юбиляры - 2016



Виртуальные выставки



Мир чтения

"Большая книга"
"Книга года"
"Национальный бестселлер"
"Русский Букер"
Нобелевская премия по литературе
Букеровская премия



Краеведение для детей

Познай свой край родной

Сайт находится в Белом списке «Позитивного контента»

Сайт является финалистом конкурса «Позитивный контент» - 2014









Мы в сообществах




Архив новостей


Старая версия сайта






Баннеры

Псковская область. Информационно-аналитический портал

Псковская лента новостей

Официальный интернет-портал правовой информации

Официальный сайт города Пскова и Псковской городской Думы

Официальный сайт Администрации г. Пскова

Историко-культурное наследие. Официальный сайт Псковской области

Национальный информационно-библиотечный центр ЛИБНЕТ

Российская библиотечная ассоциация

Поиск в электронном каталоге СИГЛА

Юридические услуги. Традиционно надежно

Сводный каталог библиотек России в свободном доступе - навигатор библиотечных ресурсов




ГЕКТОР ХЬЮ МАНРО (САКИ)

(1870 - 1916)
Английский писатель и журналист

Гектор Хью Манро Саки

Новелла «Старинный город Псков»

«В этой стране хулиган и задира пользуется огромной свободой, ибо общественное мнение, сколь бы сильно оно ему ни противилось, редко перерастает в общественное противодействие...»

Г.Х.Манро о России

Родился в Бирме в семье офицера, много путешествовал по миру как корреспондент.

Работал в России, автор книги о возникновении Российской империи на русском языке.

Получил известность короткими сатирическими рассказами, где культивирует отточенность фразы и слегка циничную иронию, идущие от О.Уайльда, и сюжеты, близкие к О.Генри.

Для Саки характерен чёрный юмор. В социальной сатире предшественник Ивлина Во, повлиял также на Вудхауза. Автор двух длинных сатир политического характера.

Погиб 13 ноября 1916 года в битве на Сомме (Первая мировая война) - застрелен немецким снайпером.


Этот человек известен под двумя именами: своим собственным и псевдонимом. Печатался под обоими. Гектор Хью Манро – «родовое» имя, Саки – псевдоним. Основная версия столь странного псевдонима – рубаи Омара Хайама. В переводе с фарси «саки» – виночерпий, или, как еще говорят, кравчий.
Однако есть и другая версия. Саки – род обезьян из отряда приматов семейства саковых, проживает в Южной Америке. Подобная длиннохвостая обезьянка действует в одном из рассказов Саки, съедая попугая хозяина.
Так или иначе, большинство исследователей придерживается первой версии. Саки – родом из Хайяма, что совсем не удивительно, учитывая прекрасное знание писателем Востока.

Гектор Хью Манро (Hector Hugh Munro) родился 18 декабря 1870 года в Бирме (Мьянма), в городе Акьяб (ныне Ситтуэй). Шотландец по происхождению. Сын Карла Августа Манро и Мэри Фрэнсис Мерсер. Все предки Манро служили английской короне в колониях: один из дедов – контр-адмирал, отец – в британской военной полиции в Бирме (Бирма была частью Британской империи).
Когда мальчику исполнилось два года, его мать навещала родственников в Англии, там произошел несчастный случай, в результате которого она умерла. Отец отослал детей в Англию на воспитание бабушке и теткам.

Тема тетушек (и дядюшек) очень часто встречается в рассказах Саки. Видимо, в детстве ему было не очень уютно у родственников. Впрочем, знать мы это достоверно не можем – его сестра уничтожила все бумаги брата, оставив собственные воспоминания. Зато точно известно, что в детстве он много болел и, как часто бывает в подобных случаях, много читал.

Образование Гектор Манро получил отменное – лучшие и знаменитые школы для мальчиков, затем – шестилетнее путешествие по Европе.

Сестра Гектора - Этель вспоминает с любовью, несколько зим проведенных в Давосе, Швейцария.

В 1893 году Манро по стопам отца уехал служить в Бирму.

В 1894 г. Саки был вынужден вернуться в Англию после особенно тяжелого приступа малярии.

В 1896 г. Саки уехал в Лондон и начал писать политические сатиры в Вестминстерском вестник.

Он работает журналистом и пишет свою первую книгу, весьма неожиданную: «Становление Российской империи» (1900).

Далее следуют очерки, рассказы, памфлеты. Он уезжает работать иностранным корреспондентом газеты The Morning Post на Балканы, в Варшаву и в Петербург. Там он становится свидетелем «Кровавого воскресенья». «Вчера был черный день России» – это название статьи Манро-Саки о событии, которое его потрясло, и здесь уже нет и намека на юмор.

В России, в общей сложности, он пробыл три года, выучив и русский язык, как раньше несколько прочих. Россия для Запада – всегда была страной загадочной, вряд ли ее смог до конца понять Манро. Но некоторые его высказывания удивительно метки, более того – актуальны до сих пор: «В этой стране хулиган и задира пользуется огромной свободой, ибо общественное мнение, сколь бы сильно оно ему ни противилось, редко перерастает в общественное противодействие... Чрезвычайные обстоятельства потому и происходят так часто в этой стране, что на них смотрят как на проделки испорченного ребенка». "Русские" впечатления Саки легли в основу сборника рассказов "Реджинальд в России" (1910 г.)

Уже после смерти автора в 1924 году была издана в Великобритании новелла Манро «Старинный город Псков».

Из России писатель последовал во Францию, снова в Англию, литературное творчество его вошло в пору расцвета. «Хроники Кловиса», «Невыносимый Бэсингтон», «Когда пришел Уильям», «Животные и не только они» – самые знаменитые книги Манро (Саки).

Жены у писателя и журналиста не было.

Во время Первой мировой войны Гектор Хью Манро, несмотря на возраст, популярность и предложение тихой работы переводчиком, отправляется добровольцем на фронт. Он даже отказался от офицерского звания, ушел младшим сержантом, считая, что не имеет права командовать солдатами, не имея досточного опыта боевых действий.

Гектор Хью Манро, Саки был убит снайпером в первые часы зимнего рассвета 13 ноября 1916 года при нападении немецких войск на Бомон-Амель. И хотя пулевое ранение было в голову, есть свидетельства, что и в последний момент своей жизни он успел сострить в свойственном ему духе "Put that bloody cigarette out!".

В честь Гектора Хью Манро (Саки) в центре Лондона установлен голубой памятный знак. Его короткие рассказы многократно драматизировались, были постановки в театре, на радио и телевидении (в том числе и у Хичкока).

Гектор Хью Манро много писал об Англии, высмеивая современное ему общество. Однако в словах и поступках его героев слышны отзвуки и «восточной мудрости», и «русской, вечно непознанной души».

Благодаря Манро-Саки терпкое вино английского юмора получило новый привкус, стало еще более выдержанным.


По материалам:

http://en.wikipedia.org/

http://haytom.us/

http://shkolazhizni.ru/

http://bibliolub.pskov.ru/


Афоризмы

В наше время невозможно быть неверующим. Христианские апологеты не оставили нам ничего, во что можно было бы не верить.

Из чувства долга люди позволяют себе делать то, что никогда не решились бы сделать из удовольствия.

Женщины и слоны никогда не забывают обиду.

Жители Крита, к своему несчастью, произвели больше истории, чем могли потребить на месте.

Молодость мечтает о том, что никогда не сбудется, старость вспоминает о том, что никогда не сбылось.

Моногамия в странах Запада — это обычай иметь одну жену и только одну любовницу.

Небольшая неточность избавляет от целых тонн объяснений.

Об одном американском писателе: Это один из тех людей, которых могила могла бы замечательнейшим образом исправить.

Образование необходимо. Ваш мальчик не овладеет как следует дурными привычками, если вы не пошлете его в хорошую школу.

Он открыл себя сам и щедро поделился этим открытием с целым светом. (О Бернарде Шоу.)

Она честно сказала, что ей сорок два года и пять месяцев. Возможно, это порадовало ангелов на небесах, но не ее старшую сестру.

Размешая сыр в мышеловке, проверь, чтобы хватило места для мыши.

Свои платья она заказывает в Париже, но носит их с сильным английским акцентом.


Гектор Хью Манро
Старинный город Псков

Перевод на русский: Игорь Богданов

 

В нынешний переломный момент своей истории Россия отнюдь не без оснований представляется иностранцу страной, где царят недовольство и беспорядок. Она охвачена депрессией, и весьма трудно указать на ту часть владений империи, откуда не поступали бы вести о тех или иных бедах. В «Новом времени» и в других газетах для рассказов о недовольствах нынче отводятся целые колонки, притом с такой же регулярностью, с какой английские газеты печатают сообщения о спортивных событиях. Поэтому иногда бывает гораздо приятнее ознакомиться с другой стороной российской жизни, где горькие неудачи в политической сфере на какое-то время забываются. В европейской части России, наверное, мало мест, где с такой полнотой ощущается переход в новую и незнакомую атмосферу, как старинный город Псков, который некогда был важным центром российской жизни. Среднему современному россиянину желание иностранца посетить Псков кажется необъяснимой причудой, меж тем как приезжий хочет посмотреть страну, в которой он живет; Петербург, Москва, Киев, быть может, Нижний Новгород или финский озерный край, если хотите провести отпуск вдали от городов, но почему Псков? И нерасположение к исхоженным тропам и местам, где все налажено и устроено для осмотра, счастливо уводит его к великому старинному приграничному городу, дающему, пожалуй, наиболее точное представление о средневековом русском поселении, не тронутом монгольским влиянием и лишь в незначительной степени впитавшем культуру, заимствованную в Византии.
Этот небольшой город вполне располагает к себе с точки зрения местоположения и застройки; он оседлал крутой склон, вклинившийся меж рукавов двух рек, и по большей части в нем сохранились длинные бастионы с башнями, которые в продолжение многих веков служили защитой от язычников литовцев и тевтонских рыцарей, приносивших одно разорение. В те стародавние времена от сил тьмы уберегались не менее тщательно, чем от более реальных врагов в человеческом обличье. Над густыми купами деревьев поныне возвышаются белые стены и зеленые крыши множества церквей, монастырей и колоколен причудливой и необычной архитектуры и удивительно гармоничных тонов. Крутые извивающиеся улицы ведут от опоясанного бастионом центра города в те его части, что раскинулись вдоль берегов двух рек, и два моста – один из них низкий, широкий, деревянной конструкции, примитивным способом уложенный на сваях, – дают возможность перейти на другие берега, где колокольни и монастыри вместе с прочими более скромными постройками расширяют пространство города.

На реках стоят баржи с высокими мачтами, окрашенными в красивые ярко-красные, зеленые, белые и голубые полосы и увенчанными похожими на детские погремушки золочеными деревянными вымпелами с развевающимися ленточками на концах. В городе повсюду видишь дверные проемы необычной формы, длинные сводчатые проходы, деревянные фронтоны, лестницы с перилами и в завершение приятные для глаза серовато-зеленые или темно-красные крыши. Но самое удивительное, что городские жители вполне вписываются в живописную гармонию богатого окружения, принадлежащего старому миру. Алые или голубые рубахи, которые носят рабочие во всех русских городах, здесь уступают место разнообразным одеяниям ярких расцветок; наряды женщин столь же пестрые, так что улицы, набережные и торговые площади переливаются всевозможными сочетаниями красок. Багровые, оранжевые, пунцовые, бледно-розовые, пурпурно-красные, зеленые, лиловые и сочно-голубые цвета перемешаны со своими оттенками, в которые выкрашены рубашки и шали, юбки, брюки и пояса. На ум невольно приходят разного рода легкомысленные сравнения; средневековую толпу, без сомнения, невозможно представить в столь впечатляющем виде. А деловая жизнь города, в котором, кажется, всякий день – базарный, продолжается с тем насыщенным оживлением, которое сообщают ей ее обитатели. Вереницы примитивных повозок двигаются к берегам реки и обратно, удила лошадей по большей части небрежно свисают под подбородками – эта мода распространена во многих частях России и в Польше.


Е.Е.Климов. Девичник. Псков.

        Небольшие лари причудливой формы стоят вдоль некоторых наиболее крутых улиц; в них выставлены на продажу деревянные игрушки и глиняная посуда замысловатых форм, распространенных в этих местах. На широкой рыночной площади женщины сидят перед большими корзинами с клубникой и болтают друг с другом; в тени доставивших их на рынок повозок растянулись два длинноногих жеребца, а необычайно довольная собою свинья вовсю наслаждается жизнью под присмотром пожилой женщины в наряде оранжевых, пунцовых и белых цветов – сочетание, которое не оставило бы равнодушным художника-колориста. Крепко сбитый крестьянин шагает по неровной булыжной мостовой и ведет за собою лошадь; на плече он несет небольшой деревянный плуг с подбитыми железом лемехами – эту стадию развития сельского хозяйства Запад уже давно оставил позади. В веселых водах реки Великой, самой большой из двух рек, плещутся юноши и мужчины, а более степенные прачки полощут и стегают горы разноцветных одежд. Приятно заплыть на середину реки и, подставив подбородок против течения, взглянуть «рыбьим глазом» на этот небольшой город, вздымающийся ярусами вверх – набережная, деревья, серые бастионы, опять деревья, ряды крыш и, наконец, древний собор во имя Святой Троицы, как бы парящий над рушащимися стенами Кремля. При ближайшем рассмотрении собор являет собою чудесный образец подлинной древнерусской архитектуры; в нем много богатых резных украшений, багряных красок и золоченых орнаментов в виде завитков; там хранятся относящиеся к еще более древним временам мощи или псевдомощи местных героев-святых и героев князей, которые споспешествовали в свое время процветанию псковской общины. Побродив пару часов среди этих могил, икон и памятников ушедшей России, приходишь к ощущению, что должно пройти какое-то время, прежде чем снова захочется посетить печально-прекрасные святые места Санкт-Петербурга, с их гнетущей nouveau riche атмосферой, с их служителями, требующими плату за вход, и всеобщим отсутствием интереса к истории.
        У каждого свои горести, и псковитяне с их кажущимся довольством и поглощением самими собой, быть может, имеют собственные представления о том, как приблизиться к новой счастливой жизни. Но иностранец не просит их, чтобы они заглядывали так далеко; он благодарен уже и за то, что обнаружил живописный и явно умиротворенный уголок в этой переживающей не лучшие времена стране, откуда беда, подобно перелетной птице со сломанным крылом, никак не может улететь.


 
наверх