Книга "Солдаты Победы"




Азбука права

Правовой календарь
Юридическая помощь
ЗАЩИТА ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ
Новые книги по праву



Книги-юбиляры - 2016



Виртуальные выставки



Мир чтения

"Большая книга"
"Книга года"
"Национальный бестселлер"
"Русский Букер"
Нобелевская премия по литературе
Букеровская премия



Краеведение для детей

Познай свой край родной

Сайт находится в Белом списке «Позитивного контента»

Сайт является финалистом конкурса «Позитивный контент» - 2014









Мы в сообществах




Архив новостей


Старая версия сайта






Баннеры

Официальный сайт города Пскова и Псковской городской Думы

Псковская область. Информационно-аналитический портал

Псковская лента новостей

Каталог Псковских сайтов

Официальный интернет-портал правовой информации

Историко-культурное наследие. Официальный сайт Псковской области

Национальный информационно-библиотечный центр ЛИБНЕТ

Российская библиотечная ассоциация

Поиск в электронном каталоге СИГЛА

Юридические услуги. Традиционно надежно

Сводный каталог библиотек России в свободном доступе - навигатор библиотечных ресурсов




Лермонтов Михаил Юрьевич
(1814 - 1841)

Псковские знакомые Михаила Юрьевича Лермонтова

К 195-летию со дня рождения М.Ю.Лермонтова

Лермонтов Михаил Юрьевич

Многие из тех, кто оставил воспоминания о поэте, отмечают его замкнутость, язвительность, несносный характер. Лермонтов тяжело сходился с людьми. Вот как вспоминает его декабрист Лорер Николай Иванович, брат Александра Ивановича Лорера, владельца имения Гораи в Островском уезде Псковской губернии.

Лорер Н.И. после Сибири служил на Кавказе в Тенгинском полку и там познакомился с поэтом:

Лорер Николай Иванович

«В это же время в одно утро явился ко мне молодой человек в сюртуке нашего Тенгинского полка, рекомендовался поручиком Лермонтовым, переведенным из лейб-гусарского полка. Он привез мне из Петербурга от племянницы моей, Александры Осиповны Смирновой, письмо и книжку... Я тогда еще ничего не знал про Лермонтова, да и он в то время не печатал, кажется, ничего замечательного... С первого шага нашего знакомства Лермонтов мне не понравился. Я был всегда счастлив нападать на людей симпатичных, теплых, умевших во всех фазисах своей жизни сохранить благодатный пламень сердца, живое сочувствие ко всему высокому, прекрасному, а говоря с Лермонтовым, он показался мне холодным, желчным, раздражительным и ненавистником человеческого рода вообще, и я должен был показаться ему мягким добряком, ежели он заметил мое душевное спокойствие и забвение всех зол, мною претерпенных от правительства. До сих пор не могу дать себе отчета, почему мне с ним было как-то неловко, и мы расстались вежливо, но холодно».

Но затем они познакомились ближе и дальше Лорер вспоминает:

«Гвардейская молодежь жила разгульно в Пятигорске, а Лермонтов был душою общества и делал сильное впечатление на женский пол...

В одно утро я собирался идти к минеральному источнику, как к окну моему подъехал какой-то всадник и постучал в окно нагайкой. Обернувшись, я узнал Лермонтова и просил его слезть и войти, что он и сделал. Мы поговорили с ним несколько минут и потом расстались, а я и не предчувствовал, что вижу его в последний раз... Дуэль его с Мартыновым уже была решена, и (15) июля он был убит...

На другой день были похороны при стечении всего Пятигорска. Представители всех полков, в которых Лермонтов волею или неволею служил в продолжение своей короткой жизни, нашлись, чтобы почтить последнею почестью поэта и товарища. Полковник Безобразов был представителем от Нижегородского драгунского полка, я – от Тенгинского пехотного, Тиран – от лейб-гусарского и А. Арнольди – от Гродненского гусарского. На плечах наших вынесли мы гроб из дому и донесли до уединенной могилы кладбища на покатости Машука. По закону священник отказывался было сопровождать останки поэта, но деньги сделали свое, и похороны совершены были со всеми обрядами христианина и воина».

Князь А.И. Васильчиков в 1841 году в Пятигорске жил в одном доме с М.Ю. Лермонтовым и во время дуэли был его секундантом. Через тридцать лет он написал воспоминания о последнем лете М.Ю. Лермонтова:

«В июле 1841 года Лермонтов, вместе со своим двоюродным братом А.А. Столыпиным и тяжело раненным М.П.Глебовым возвратились из экспедиции, описанной в стихотворении «Валерик», для отдыха и лечения в Пятигорск. Я с ними встретился, и мы все вместе поселились в одном доме…

Мы жили дружно, весело и несколько разгульно, как живется в этом беззаботном возрасте, двадцать – двадцать пять лет…

В Лермонтове (мы говорим о нем как о частном лице) было два человека: один добродушный для небольшого кружка ближайших своих друзей и для немногих лиц, к которым он имел особенное уважение, другой – заносчивый и задорный для всех прочих его знакомых.

К этому первому разряду принадлежали в последнее время его жизни прежде всего Столыпин (прозванный им же Монго), Глебов, бывший его товарищ по гусарскому полку, впоследствии тоже убитый на дуэли князь Александр Николаевич Долгорукий, декабрист М.А.Назимов и несколько других ближайших его товарищей».

Васильчиков А. Несколько слов о кончине М.Ю. Лермонтова и о дуэли его с Н.С. Мартыновым.

Назимов Михаил Александрович

Михаил Александрович Назимов прожил долгую жизнь. Родился он в 1801 году, а умер в 1888 году и похоронен в Пскове на Дмитровском кладбище. Его отец – Александр Борисович был предводителем дворянства в Островском уезде. Детство провел в имении родителей Горончарове под Псковом. Получил блестящее образование в одном из частных общеобразовательных институтов в Петербурге по лицейской программе, затем поступил в конную артиллерию, а вскоре, благодаря покровительству Великого князя Николая Павловича, был переведен в гвардейский Конно-пионерский эскадрон. В 1823 году полковник Тарутинского полка Михаил Михайлович Нарышкин принял его в Северное общество.

В событиях 14 декабря 1825 года Назимов участия не принимал, т.к. военную службу к тому времени оставил и жил в своем псковском имении Горончарове. Но был арестован, отнесен к восьмому разряду осужденных, лишен чина, дворянского звания и сослан на 20 лет на поселение в Сибирь. После Сибири служил рядовым на Кавказе. Вернулся в Псковскую губернию лишь в 1846 году.

По дороге на Кавказ Назимов сдружился с поэтом-декабристом Александром Ивановичем Одоевским, который также был определен рядовым в действующую армию на Кавказе и познакомился с другим поэтом, Михаилом Юрьевичем Лермонтовым.

Не только Васильчиков, но и другие, знавшие Лермонтова, отмечали, что Назимов был на Кавказе в числе самых близких Лермонтову людей.

«Мне вспомнился 1840 год, когда я, еще совсем молодым человеком, участвовал в осенней экспедиции в Чечне и провел потом зиму в Ставрополе, и тут и там в обществе, где вращался наш незабываемый поэт… Чаще всего сходились у барона Ипп.Ал.Вревского... Когда же случалось приезжать из Прочного Окопа (крепость на Кубани) рядовому Михаилу Александровичу Назимову (декабрист, ныне живущий в Пскове), то кружок особенно оживлялся. Несмотря на скромность свою, Михаил Александрович как-то само собой выдвигался на почетное место, и все, что им говорилось, бывало выслушиваемо без перерывов и шалостей, в которые чаще других вдавался Михаил Юрьевич. Никогда я не замечал, чтобы в разговорах с М.А.Назимовым, а также с И.А.Вревским Лермонтов позволял себе обычный свой тон persiflage a (насмешки)».

Есаков А.Д. Михаил Юрьевич Лермонтов.

Первый биограф Лермонтова Висковатов писал:

«Декабрист Назимов, которого в 1879 или 80 году посетил я в Пскове именно с целью узнать о Лермонтове, с коим он встречался в Пятигорске, говорил: «Лермонтов сначала часто захаживал к нам и охотно много говорил с нами о разных вопросах личного, социального и политического мировоззрения. Сознаюсь, мы плохо друг друга понимали. Передать теперь, через сорок лет, разговоры, которые вели мы, невозможно. Нас поражала какая-то словно сбивчивость, неясность его воззрений. Он являлся подчас каким-то реалистом, прилепленным к земле, без полета, тогда как в поэзии он реял высоко на могучих своих крылах. Над некоторыми распоряжениями правительства, коим мы от души сочувствовали и о коих мы мечтали в нашей несчастной молодости, он глумился. Статьи журналов, особенно критические, которые являлись наследием будто наследием лучших умов Европы и заживо задевали нас и вызывали восторги, что в России можно так писать, не возбуждали в нем удивления. Он или молчал на прямой вопрос, или отделывался шуткой и сарказмом. Чем чаще мы виделись, тем менее клеилась сериозная беседа. А в нем теплился огонек оригинальной мысли – да, впрочем, и молод же он был еще!»

Из воспоминаний Висковатова П.А.

«… по слабости зрения моего, я… только на днях узнал, что в фельетоне №15-го «Голоса» помещена статья князя А.И. Васильчикова, озаглавленная: «Несколько слов в оправдание Лермонтова против г.Маркевича»… князь Васильчиков представляет в ярком и истинном свете коротко известное ему направление своего друга-поэта, его серьезное отношение к жизни вообще и к современной жизни в частности… В подтверждение сказанного им, он ссылается на небольшой кружок тех, которым поэт открывал свою душу, в том числе и на меня, как могущего засвидетельствовать, с каким потрясающим юмором Лермонтов описывает ничтожество того поколения, к которому принадлежал. Спешу подтвердить истину этого показания… так не раз высказывался Лермонтов мне самому и другим, мне близким, в моем присутствии. В сарказмах его слышалась скорбь души, возмущенной пошлостью современной ему великосветской жизни и страхом неизбежного влияния этой пошлости на прочие слои общества. Это чувство души отразилось на многих его стихотворениях, которые останутся живыми памятниками приниженности нравственного уровня той эпохи».

Назимов М.А. Письмо редактору газеты «Голос».

Коновницын Петр Петрович

В Прочном Окопе (крепость на Кубани) жили многие декабристы. В их числе был рядовой Нарышкин Михаил Михайлович. В 1824 году полковник Тарутинского пехотного полка Нарышкин Михаил Михайлович женился на двадцатитрехлетней фрейлине императрицы Елизавете Петровне Коновницыной.

Елизавета Петровна была дочерью героя войны 1812 года генерала Петра Петровича Коновницына.

В Гдовском имении отца Кярово прошли ее счастливые детские годы.

Елизавета Петровна Нарышкина (Коновницына)

После провалившегося декабрьского восстания 1825 года Нарышкин был арестован, заключен в Петропавловскую крепость, а затем сослан в Забайкалье. Следом за мужьями жены декабристов отправились в ссылку. Первой уехала Трубецкая, затем были Муравьева и Волконская, четвертой последовала за мужем Нарышкина. Перед отъездом каждая из них подписала бумагу:

«Жена, следуя за мужем и продолжая с ним супружескую связь... потеряет прежнее звание, т.е. будет признаваема не иначе, как женой ссыльно-каторжного... Дети, которые приживутся в Сибири, поступят в казенные заводские крестьяне... Запрещается с собою брать денежные суммы, вещи. С отъездом в Нерчинский край уничтожается право на крепостных людей, с ними прибывших».

В мае 1827 года Елизавета Петровна приехала к мужу в Читинский острог.

После Читы была тюрьма в Петровском Заводе, затем поселение в Кургане, а в 1837 году Нарышкина «по высочайшему повелению» определили рядовым на Кавказ. Его жена из Кургана съездила к матери в Кярово, а в 1838 году была уже с мужем на Кавказе.

Кто помнит ту годину роковую

Тот знает сам, как много славных жен

Вослед мужей ушли в страну чужую...

Как ни смотри на драму тех времен,

Высок и свят их подвиг незабвенный

Как ангелы-хранители они

Явилися опорой неизменной

Изгнанникам в страдальческие дни...

Пленительные образы! Едва ли

В истории какой-нибудь страны

Вы что-нибудь прекраснее встречали!

Их имена забыться не должны.

Некрасов Н.

Русские женщины

Исследователь творчества Лермонтова Т.А.Иванова в книге «Лермонтов на Кавказе» пишет:

«И вот Назимов привел Лермонтова к Нарышкиным.

В большом, удобном кресле сидела красивая дама, еще не старая, но с болезненным, нервным лицом.

Назимов представил ей поэта, воспевшего их Одоевского. На ее глазах заблестели слезы. Она взяла в руки голову Лермонтова, посмотрела ему в лицо и поцеловала. Он низко склонился к ее руке...

На следующий день Лермонтов был снова у Нарышкиных...

Лермонтов сидел притихший. Гвардейские товарищи его бы не узнали.

С детства поэт привык преклоняться перед декабристами. На Кавказе он подружился с Одоевским. Познакомился с Назимовым, который вызвал в нем глубокое уважение... Ведь этому героическому поколению он противопоставлял свое.

И вот теперь, попав в среду декабристов, он был взволнован. Ждал необычного. Ему было не до шуток...

Споры между ними и Лермонтовым разгорались все больше и больше. Казалось, вырастала стена.

Печально покидал Лермонтов Прочный Окоп. Декабристы тепло простились с поэтом. Всем было грустно.

Назимов проводил Лермонтова и обещал непременно приехать в Ставрополь. Там был у него друг, офицер генерального штаба Ипполит Александрович Вревский.»

Вревский Ипполит Александрович

Среди людей, к которым Михаил Юрьевич Лермонтов относился, как вспоминали современники, с большим уважением, был офицер генерального штаба Ипполит Александрович Вревский. Лермонтов и Вревский вместе учились в Школе юнкеров, а затем встретились на Кавказе.

Чарыков А., служивший на Кавказе одновременно с Лермонтовым, вспоминал:

«В Ставрополе, когда я там вращался, самыми популярнейшими лицами были барон Вревский и Николай Павлович Слепцов, они служили при штабе командующего войсками Кавказской линии и пользовались всеобщею любовью. Гостеприимные их двери были всегда раскрыты для приезжавшей военной молодежи.

В один прекрасный день мы, артиллеристы, узнали, что у барона на вечере будет Лермонтов, и, конечно, не могли пропустить случая его видеть. Добрейший хозяин по обыкновению очень радушно нас встретил и перезнакомил со своим дорогим гостем».

Фамилия «Вревские» на Псковщине хорошо известна. За сводным братом Ипполита Вревского, Борисом Александровичем Вревским была замужем тригорская приятельница А.С.Пушкина Евпраксия Николаевна Вульф –Зизи.

Первые бароны Вревские — побочные дети князя Александра Борисовича Куракина. Они получили фамилию от Вревского погоста, Островского уезда Псковской губернии, которое принадлежало Куракину.

Борис, Степан и Марья Вревские получили баронский титул от австрийского императора Франца I, а их братья Александр, Павел и Ипполит в 1822 году получили от императора Александра I дозволение именоваться баронами, им было пожаловано российское потомственное дворянство.

И хотя Ипполит Александрович родился в Петербурге, но фамилия его носит псковские корни.

Среди псковских знакомых Михаила Юрьевича Лермонтова был Николай Иванович Бухаров, полковник лейб-гвардии Гусарского полка. В 1838 году поэт пишет стихотворение

К Н.И. Бухарову

Бухаров Николай Иванович

Мы ждем тебя, спеши, Бухаров,

Брось царскосельских соловьев,

В кругу товарищей гусаров

Обычный кубок твой готов.

Для нас в беседе голосистой

Твой крик приятней соловья,

Нам мил и ус твой серебрисый,

И трубка плоская твоя.

Нам дорога твоя отвага,

Огнем душа твоя полна,

Как вновь раскупоренная влага

В бутылке старого вина.

Столетья прошлого обломок,

Меж нас остался ты один,

Гусар прославленных потомок,

Пиров и битвы гражданин.

Бухаров - участник Отечественной войны 1812 года, русско-турецкой войны (1828-1829 годы), польской кампании и взятия Варшавы (1830-1831 годы). В Порховском уезде Псковской губернии у него было имение Михалево, в котором, по преданию, бывал А.С.Пушкин.

Предполагается, что в имении Н.И.Бухарова бывал и М.Ю.Лермонтов.


 
наверх