ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОВЕСТИ

Служебник Мирожского монастыря. XVI в.

Значительные исторические события описывались писателями-псковичами не только в летописях, им посвящены и отдельные литературные произведения, некоторые из них могли включаться в состав летописи. Наиболее значительные псковские произведения на историческую тему - "Повесть о псковском взятии" и "Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков".


"Повесть о псковском взятии"

Вечевая площадь в Псковском Кремле

Исторической основой "Повести" стали события 1510 г., когда в процессе объединения русских земель Псков потерял свою былую самостоятельность и подчинился власти великого князя Московского, было упразднено вече, снят и увезен в Москву вечевой колокол, символ былой воли и независимости, великий князь Василий III назначил в Псков своих наместников и дьяков. События 1510 г. по-разному воспринимались и оценивались современниками. Так, автор или редактор летописной статьи 1510 г. в Псковской Третьей летописи с гневом пишет о коварстве Василия III и его нововведениях в Пскове, сравнивает московского князя с антихристом.
Неизвестный автор "Повести о псковском взятии", которая читается в составе Псковской Первой летописи, а также встречается и вне состава летописи, в отдельных списках, придерживался иных взглядов. Никаких сведений о нем не сохранилось, но ясно, что он был псковичом, очевидцем событий. Его рассказ отличается обстоятельностью, простотой слога, отсутствием словесной вычурности, искренностью тона. "Повесть" лирична, описание событий освещено авторскими эмоциями, они сложны и противоречивы. Автор сожалеет о былой псковской воле и не может без скорби и грусти писать о конце славы псковской. Однако его нельзя считать противником московской власти, он осознает закономерность присоединения Пскова к Москве, считает Псков старинной вотчиной великих князей и вспоминает о том, что псковичи издавна клялись великим князьям быть покорными их воле.
Эмоциональной кульминацией "Повести о псковском взятии" стал плач Пскова о своей былой воле и славе. Обращение к библейским образам, риторические приемы придают плачу глубину и торжественность: "О славнейший среди городов - Великий Псков! О чем сетуешь, о чем плачешь?" И отвечал град Псков: "Как мне не сетовать, как мне не плакать! Налетел на меня многокрылый орел, а крылья полны когтей, и вырвал у меня кедры ливанские". Бог наказал нас за грехи наши - и вот землю нашу опустошили, и город наш разорили, и людей в плен взяли, и торги наши с землей сравняли, а иные навозом конским забросали, а отцов и братьев наших развезли; где не бывали отцы наши, и деды, и прадеды наши, туда увезли отцов, и братьев наших, и друзей, а матерей и сестер наших на поругание отдали". Опустошенный, разоренный, как после вражеского нашествия, город - таков печальный итог событий 1510 г. "Повесть о псковском взятии" продолжает лучшие традиции псковской литературы. Ее стиль характеризуется неторопливостью, обстоятельностью, искренностью тона, отсутствием суховатой риторики, пословичной емкостью отдельных выражений - "не ведуще глава, что язык глаголет", "земля не раступится, а уверх не взлететь" и др.
Существует и московская "Повесть о псковском взятии", написанная неизвестным автором в 10-е гг. XVI в. Событийная основа московской "Повести" сходна с псковской, однако трактовка событий совершенно иная. Московская "Повесть" лишена лиризма, стиль московского автора деловит, суховат, объективен. Московская "Повесть" основывается на документальных материалах.
Псковский автор сглаживает, затеняет противоречия внутри псковского веча, между посадниками, между черными людьми и посадниками, боярами. Картина социально-политических противоречий в Пскове изображена московским автором, человеком со стороны, более объективно. существенным образом в изображении московского автора отличается реакция псковичей на происходящее, он ни разу не упоминает о чувствах и настроениях псковичей, они все приказания и решения великого князя принимают как должное, не прекословя и не выражая никаких эмоций. Самые острые моменты для псковичей - речь на вече дьяка Третьяка Долматова, снятие вечевого колокола - в московской "Повести" описываются очень кратко.


 
наверх