Чуковский Корней Иванович
(31.03.1882 - 28.10.1969)
Писатель, критик, историк литературы, переводчик

Лето 1921 года - особое лето в истории культурной жизни Псковщины.
В 1921 году под эгидой Дома Искусств в Псковской губернии близ города Порхова в имении князей Гагариных «Холомки» и в соседнем имении «Бельское Устье» К. И. Чуковским была организована колония для петроградских писателей и художников.

Перед открытием колонии в Холомках К. Чуковский с М. Добужинским еще зимой посетили имение для выяснения многих хозяйственных вопросов. Нужно было добыть лошадь, договориться насчет сада и сена.

К. Чуковский в плаще с печатями Дома искусств.
Рисунок М. Добужинского

Печать Дома Искусств, украшавшая бумаги, производила большое впечатление на представителей местной власти. Поэтому М. Добужинский, изображая Корнея Чуковского, покрыл его одежду оттисками этой печати.

История создания колонии «Холомки» - «Бельское Устье» на псковской земле запечатлена в дневнике К.И. Чуковского:

Страница дневника К. Чуковского.
Холомки, июль 1921

«14 февраля 1921 г. Завтра я еду вместе с Добужинским в Псковскую губернию, в имение Дома Искусств Холомки, спасать свою семью и себя - от голода, который надвигается все злее...

18 февраля. Холомки. Вообще, я на 4-м десятке открыл деревню, впервые увидал русского мужика...

26 мая. Утром в Пскове... промыкался по всем канцеляриям и познакомился с бездной народу. Добыл лошадь для колонии и отвоевал Бельское Устье...

3 июля. Мы уже две недели в Холомках. Я бегаю по делам колонии...

Чуковский и Добужинский
в Бельском Устье.
Шарж Н. Радлова, 1921 г.

5 июля. Я единолично добыл Колонию Бельское Устье, добыл сад, из-за сада я ездил в город 4 раза, из-за огорода 1 раз, из-за покосов 4 раза (сперва дали, потом отняли), добыл две десятины ржи, десятину клевера, добыл двух лошадей, жмыхи... Я добыл фураж для лошадей - и, что главное, добыл второй паек для всех членов колонии и их семейств - паек с сахаром и крупой.

15 июля. Я стал форменным приказчиком Колонии. Добыл для Народного Дома керосину. Ура! Удалось сделать так, что нам дали и рожь, и овсяную муку. Везу и то и другое в Холомки. Организовал приток колонистов. Распропагандировал колонию».

В альманахе «Чукоккала» он писал о пребывании в Холомках: «... я выступал здесь в роли изнуренного пахаря, Мстислав Валерианович Добужинский - в роли бодрого сеятеля».

Некоторые эпизоды из жизни в Холомках и Бельском Устье вошли в произведения тех, кто провел лето 1921 года в Порховском уезде.


Чуковский Николай Корнеевич
(2.06.1904 - 4.11.1965)
Писатель, переводчик

Николай Корнеевич Чуковский, сын Корнея Ивановича, оставил воспоминания о пребывании на псковской земле:

«В 1921 году наша семья с мая по октябрь проживала в Холомках, в 25 верстах от уездного города Порхова...
Для моего отца поездка в Псковскую губернию летом 1921 года была выходом из чрезвычайно тяжелого материального положения. В 1920 году родилась моя сестра Мура - четвертый ребенок в семье, - и отцу решительно нечем было нас кормить в голодном Петрограде. Оставался только один выход — уехать в деревню и жить там, меняя вещи на продукты».

Николай Чуковский.
Рисунок В. Милашевского.

«Это было первое мирное лето после семи лет войны. Никто не знал, надолго ли эта передышка, и все же чувствовали огромное облегчение, предаваясь мечтам и надеждам... Крестьяне впервые пахали доставшиеся от помещиков земли, по брегам на берегах Шелони молодежь жгла костры и прыгала через них, готовясь к свадьбам... Да и погода стояла на редкость солнечная, яркая, теплая... Для вечно мокрой, дождливой, болотистой Псковской губернии затянувшаяся ясная сухая погода была благодатью».

Во время общих прогулок вдоль леса нередко читались стихи.

Из воспоминаний художника Владимира Милашевского:

«Особенно перенасыщен, переполнен стихами был Коля Чуковский. Стихи из него сочились, вытекали, как влага из губки, только что вынутой из воды. Зиму он занимался в студии поэтов при Доме Искусств и, конечно, цитировал, своих мэтров... Кто-то про него сказал, что он «переполнен трамваем», так как иногда неожиданно в зарослях подлеска прохожий слышал диковинно-торопливые ритмы, похожие на удары топора.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня...

Это Коля декламировал обступившему его орешнику, березам и сосенкам...»


В повести Н. Чуковского «Княжий Угол» (1935 - 1936) угадывается история семьи Гагариных и воспроизводятся холомковские пейзажи.

 
наверх