Рождество. Святки. Крещение.


• А.Коринфский. Рождество Христово. Обычаи и традиции.

(1901г. - адаптированный вариант с сохранением авторской орфографии)

• Святки. Коляда. Святочные духи.

• Гадания на Святках.

• Псковские колядки


Рождественско-святочная обрядность на Псковщине

Псково-Печерский монастырь накануне Рождества

Крестьяне Псковщины, как и повсеместно в России, почитали Рождество в качестве большого праздника. Отмечали его в течение 2-3 дней в кругу семьи. Хозяйки делали стол: варили мясной суп, жаркое, холодец, пекли пироги, лепешки с картофелем, творогом, грибами. На Рождество, но чаще на Новый Год, резали поросенка, ставшего у русских символом плодородия, и готовили блюда из свинины. Ритуальной едой были кутья, блины, а также маленькие булочки в форме овечек, коровок, которые раздавались всем членам семьи. Последний день Рождественского поста соблюдался особенно строго: ничего не ели от зари до вечерней звезды. Праздничную трапезу в юго-западных районах проводили на соломе или сене. «В эту ночь приносят сено, на пол стелят и застилают настольницей и ужинают на этом сене. А тогда уже назаутрее скотине всей по жменьке этого сена дают. Это Христос родился на сене», - так объясняют этот обычай жители Себежского района.

На Псковщине получила распространение западная традиция устраивать на Рождество кукольные представления, которые показывали кукольники в переносном ящике-театре - вертепе. Театральное действие делилось на две части: религиозную и светскую. В отличие от западноевропейского варианта, восходящего к средневековым религиозным мистериям, в восточнославянском вертепе большая часть представления была отведена под бытовые сценки из народной жизни, а евангельский сюжет о рождении Иисуса Христа был менее популярен среди русских.

Псково-Печерский монастырь накануне Рождества

Повсеместно на территории Псковской губернии бытовали характерные для общерусской традиции обычаи: славление Христа, колядование, молодежные вечеринки с играми и хороводами, ряженье, гадание девушек о судьбе.

Период с вечера кануна Рождества до Крещения (24 декабря - 6 января по ст.ст.) назывался в народе Святками или Святыми вечерами. Сроки Святок и отношение к ним как к празднику было различным даже в пределах Псковской земли. В одних местах все население не работало в течение двух недель, а в других - работали утром, а вечером собирались на вечорки, в третьих - Святки считались праздником молодых, поэтому молодые гуляли, а взрослое население в это время могло работать.

Начинались Святки с хождения славельщиков. В ночь на Рождество дети или подростки отправлялись со звездой по домам славить Христа, т.е. петь под окнами рождественские молитвы. В Опочецком районе «вон такой крест сделают, венком кругом... Христоносцы ходили, бывало,., как попы пели». Звезду изготавливали из бумаги, вставляя внутрь свечу; могли также носить решето, укрепленное на шесте ребром, во внутреннюю часть решета ставили зажженную свечку; звездой же называли стеклянный фонарь, обклеенный цветной бумагой, со свечой внутри.

Вслед за славельщиками, а иногда и вместо них, обрядовый обход домов совершали колядовщики с пением колядок. Слово коляда в Псковской обл. имело несколько значений: 1) святочные песни с пожеланием хозяевам удачи и благополучия; 2) кануны Рождества, Нового Года, Крещения, при этом различая, что «... на Новый Год - самая богатая Коляда, а на Крещение - самая бедная» (Невельский район); 3) небольшой снопок соломы, который в Рождество клали к иконе (Пустошкинский район).

Колядовщики представляли собой группу, состоявшую либо из детей и подростков, либо из молодежи, либо из взрослых членов общины; в некоторых местах половозрастная дифференциация членов группы не учитывалась. Иногда исполнители колядок ходили по деревне со звездой, подобно славелыцикам.

Шествуя по улице деревни, колядовщики подходили к окнам домов и пели:

«Что пришло, притекло к нам
Христово Рождество.
Мы ходили, мы искали Коледошенку,
Мы пошли Коляду
Ко Павлову двору
Там шелкова трава,
булатный тын,
железные ворота,
Посреди двора три терема:
первый - красно солнышко,
второй - звездочки.
Чашку круп или денег сруб.
Нам ни денег, ни полтину,
Одну денежку с копьем,
Оставайся сам с добром».

Хозяева с нетерпением ожидали колядовщиков, заранее приготовив для них хлеб, колбасу, пироги, лепешки, деньги. Одаривание хлебом должно было обеспечить хозяевам пожелание со стороны колядовщиков плодородного года. Все полученные дары колядовщики складывали вместе и устраивали общий стол. Обязательность одаривания колядующих обусловливалась также более поздним представлением о том, что коляду пели в основном нищие или очень бедные люди (особенно это характерно для первой половины XX в). Традиция колядования затухла в 1950-х годах.

Под Новый Год наряду с колядками пели под окнами домов виноградье и посевные песни. Песни с припевом «виноградье красно-зеленое» исполнялись девушками и женщинами и были обращены к хозяину дома и его сыну. В этих святочных песнях, как правило, отсутствуют аграрно-магические мотивы, зато их особенностью является обилие величальных и свадебных мотивов. Величанье, исполнявшееся молодой девушке или парню называлось "холостое виноградье". Для семейной пары пели "женатое".

Виноградья так же, как и святочные колядки, заканчивались либо добрым пожеланием, либо угрозой скупым:

«Кто нас наделит - тому трех коров доить!
Кто нас не наделит - тому козу ялову доить!
Тому век не жениться!»

Магическое пожелание плодородия содержится и в обряде посевания, распространенном в юго-западных районах. Соседи, родственники, дети ходили из дома в дом под видом сеятелей, бросали в красный угол горсть зерна и пели:

«Сею-вею, подсеваю,
С Новым Годом поздравляю!
Со скотом, с животом,
С малым детушкам,
С малолетушкам.
Сколь на кусточке веточек,
Столь бы у вас было детушек».

В Крещенскую Коляду в южной части Псковских земель бытовал обычай заклинать Мороза. Хозяйки оставляли на окне (с внешней стороны) кутью и пели:

«Дед Мороз, Дед Мороз!
Приходи блины есть и кутью!
А летом не ходи, огурцы не съедай,
Росу не убивай и ребятишек не гоняй!»

(Великие Луки).

В Порховском районе был зафиксирован обычай кормления Коляды. Полагалось выбросить блин на улицу или в сени со словами: «На, жри». Подобные обряды обеспечивали символическое общение крестьян с умершими предками, влияние которых на будущий урожай и семейное благополучие, по традиционным представлениям, было очень велико.

Характерной чертой Святок было ряженье. Нередко ряженые совершали обход домов вместе с колядовщиками. Крестьяне, изменив свой облик с помощью нетипичных для обычного времени костюмов и масок, олицетворяли нечисть, которая, по поверью, именно в период Святок вела себя особенно активно. Поведение ряженых отличалось вольностью и шалостями, запрещенными в обычное время.

Ряженый в костюме медведя

По словам крестьян, рядились обычно в чужих, отличающихся от обычного человека по различным параметрам существ. Любимыми персонажами ряженья были медведь, журав, корова или бык, цыгане, солдат, нищие, старик со старухой. Часто женщины переодевались в мужчин, а мужчины в женщин. Лица обязательно закрывали масками, завешивали тряпками с прорезями для глаз, натягивали на лицо платок или шапку так, чтобы не быть узнанным. С этой же целью «лица мазали сажей, щеки красной краской...» Старались нарядиться пострашнее и посмешнее.

В домах ряженые разыгрывали различные сценки. Под маской «медведя» скрывался человек, одетый в вывернутую шубу, вбегавший в дом на четвереньках. По указанию вожака, державшего «медведя» на веревке, последний прыгал, скакал, кувыркался, хватал девушек за подолы, показывал, как ребятишки горох воруют, бабы за водой ходят, девушки в зеркало глядятся. «Журав» тоже был одет в шубу шерстью наружу. Один рукав шубы был запрятан, а в другой вставлен длинный крюк - клюв. «Журав» бегал за девушками и долбил их клювом в голову. Чтобы откупиться от назойливой птицы, девушки кидали на пол орехи, конфеты, печенье, которые «журав» и поднимал. В Палкинском районе «обделывались двумя волками», также используя при этом вывернутую шубу. Зооморфные маски в русской традиции являлись символами плодородия и «способствовали всевозможным вольностям, которые были допущены именно в это время». Парни одевались в длинные белые рубахи с рукавами до пола, вывершутые тулупы, надевали изготовленные загодя страшные маски и в таком виде с шумом и гиком вбегали в избу и пугали девушек.

Повсеместно были распространены сценки с похоронной и свадебной тематикой, сопровождаемые неприличными шутками, осмеянием всех и всего, глумлением над кем и чем угодно.

В некоторых местах Псковской губернии ряженые изображали встречу Нового года. «Один... наряжался стариком, надевал старую оборванную одежду, другой (мальчик) надевал красную рубаху,., белую шапку с кисточками и обшитую галуном. Старик - уходящий год - садился на стул посреди избы. Ровно в полночь в избу радостно вбегал мальчик - Новый Год, сталкивал со стула своего предшественника и садился на его место. Старый Год при общих криках, насмешках, подгоняемый голиком, выталкивался вон из избы. Все поздравляли друг друга с Новым Годом и желали каждому здоровья и добра:

«С Новым Годом! Со всем родом!
Чтоб здоровы были, много лет жили».

Символическое противопоставление старого и молодого встречается в святочной игре с ряженым кузнецом: «Удар последнего по наковальне, трактуемый игрой как сексуальный акт, означает перековку старых на молодых».

Эротические и брачные мотивы доминировали в ряженье вечорочного типа. Со второго или третьего дня Рождества, а в некоторых местах с Николина дня, молодежь снимала избу для святочных гуляний.

В городе Торопце Псковской губернии на "субботки" (так назывались святочные вечеринки) незамужние дочери обывателей собирались у бедных вдов.

В Холмском уезде парни и девушки собирались 2 раза в сутки: с 12 до 16 часов дня и с 19 до 2-х часов ночи, на вечорки, отличавшиеся от обычных посиделок нерабочей атмосферой. В качестве зрителей на вечорках присутствовали почти все жители деревни.

Характерными для вечорочного ряженья были игры: печь блины, шерстобит, строить мельницу, нищие, кузница. Блины пекут следующим образом: «Под общий смех парень лупасит девушку по заднице хлебной лопатой, а второй ее в это время держит». Другая игра: «шерстобит, вымазанный в саже и одетый в вывернутую шубу, спрашивает у девушки: «Нет ли работки побить шерстки?» Та отвечает: «Нет, была да вся разбита». Шерстобит пристает, требуя: «Давай работь, с голоду помираю». Девушка дает ему пряник или конфету, в противном случае ряженый растреплет ей волосы и вымажет в саже». Игра строить мельницу такова: «к мельнику, обсыпанному мукой, по очереди подводят девушек, которые просят: «Мельничек, мельничек, смели мне лукошко муки». Тот отвечает: «Ну давай, желанная», - и болтает пестом в ступе, за что девушка целует его».

Брачные мотивы ярко выражены и в других святочных играх молодежи. В игре соседи каждый участвующий садится на колени к девушке или рядом с ней, а одна пара ходит и спрашивает у всех: «Сосед, сосед, доволен ли ты своей соседкой?» Ответ: «Доволен, спросите соседку». Та: «Довольна». - «Ну, так покажите свое удовольствие», или: «Покажите примером», - и «соседи» целуются. Если партнер или партнерша недовольны, то можно поменяться. Играли также в мостик, проводы, козу, чай, горох, гусака. Существовал обычай бегать по деревне с метлами, к которым привязывали звонки. Забегая в заулок перед домами парней и девушек, подростки махали метлами с позванивающими колокольчиками, «чтоб свадьбы были» (Красногородский район).

На вечорках обычно плясали казачка, кадриль, Семеновну, русскую, цыганочку, ходили Дуняшу, делали Частеху. В парных плясках, например, в барыньке, «парень выделывает коленца, а девушка, подняв над головой передник, плавно идет за ним». В 40 - 50-х годах XX в. в Порховском р-не традиционные пляски Дуняша и Частеха считались «некультурными» и сохранялись лишь в «глухих деревнях», а в остальных же танцевали коробочку, кадриль, тустеп. Между плясками и играми пели долевые (лирические) песни, частушки, водили хороводы.

Святочные гулянья молодежи продолжались и на улице; они сопровождались различными шутками и проказами, не дозволенными в другое время. По ночам парни хулиганили: опрокидывали поленицы дров, подпирали колом двери и ворота так, что хозяевам было не выйти на улицу; загоняли дровни за деревню или на крышу дома, закрывали досками печные трубы.

Святочное гаданье

Со Святками, как с периодом перехода от старого к новому, то есть периодом безвременья, были связаны гадания о будущей судьбе. Гадали обычно девушки. В Торопецком уезде девушки, приходившие на вечорку первыми, вешали посреди избы фонарь, в который вставляли зажженные свечи, разрезанные предварительно по числу присутствующих. Рассевшись вдоль стены на скамьях, девушки пели песни и внимательно следили: каждая за своим огарком. Если свеча горела ровно, светло - предстоит хорошее замужество; если тускло и неровно - плохое житье и продолжение девичества.

По представлениям крестьян, узнать свое будущее можно было только с помощью нечистой силы или колдунов. Поэтому при наиболее сложных гаданиях традиционно следовало снять пояс и крест, чтобы вступить в контакт с потусторонней силой, сообщающей судьбу. С этой же целью необходимо было правильно выбрать место и время. Наиболее подходящим временем для гаданий считалась полночь, а местом - перекресток, баня, подпол.


М.Малюгина. Псковские колядки. Сценарий. (doc 242 kb)

Крещение

Иордань на реке Великой

Святочные бесчинства заканчивались накануне Крещения. Крещенский канун почти повсеместно в Псковской губернии считался постным днем. Гулянья в этот день были строго запрещены. По воспоминаниям жительницы Порховского района: «Гулял кто-то на Крещенье, так вся изба под землю ушла».

Главным событием этого христианского праздника было водосвятие. Священники святили воду (крестили воду) в церкви, в церковных колодцах, шли с молебнами на водоемы, где делали во льду прорубь, воду в которой тоже святили. Во всех случаях, по словам крестьян, делали Иордань. Освященную воду верующие в сосудах различной емкости несли домой. Крещенскую воду в течение года хранили дома и использовали в случае болезни людей и животных, а также при родах.

Обладающая, по народным преданиям, магическими свойствами крещенская вода использовалась и в очистительных обрядах, завершающих святочный цикл. Надевание масок, ряженье рассматривалось как «нечто греховное и нечистое» (церковь постоянно боролась с этим обычаем) и «придавало человеку какую-то силу, превращающую его в колдуна...» Поэтому все, кто соприкасался с ряжеными, а особенно те, кто непосредственно рядился во время святок, должны были смыть с себя грех, умывшись святой водой или окунувшись в Иордань на реке или другом водоеме. Закрещивание дома и двора накануне Крещения также носило очистительный характер. Крестьяне крестили углы, окна, двери, т.е. чертили на них мелом или углем кресты и трижды святили дом крещенской водой, чтобы изгнать из него нечистивиков. С этой же целью крестьяне лили крещенскую воду в колодцы и ставили над ними деревянные кресты, украшенные венками и ленточками.

Несмотря на утрату с начала 50-х годов XX в. традиции ряжения, обычай закрещивать дом и двор, омываться крещенской водой и хранить ее «на всякий случай» дома стойко сохраняется по сей день. В Порховском районе до сих пор принято ставить над колодцами кресты.

 
Этот сайт использует файлы cookies. Данные файлы представляют собой небольшие фрагменты данных, которые временно сохраняются на вашем компьютере или мобильном устройстве и обеспечивают более эффективную работу сайта. Продолжая использование данного сайта, вы соглашаетесь с использованием cookies.


наверх